Улицами Кременчуга

Сегодня, благодаря нашему другу и соавтору, доценту – Владиславу Смирнову, мы расскажем о Герое Советского Союза – Алексее Барвинском, который был не только военным Героем, но и послевоенным устроителем города, а также – директором школы №20.

Украинец Алексей Барвинский родился 4 апреля 1924 года в селе Занфировка Александрийского района Кировоградской области в семье крестьянина. В 1942 году закончил знаменитую САШ-14 ─ Харьковскую специализированную артиллерийскую школу.

Алеша Барвинский закончил Харьковскую САШ-14 в 1942 г., сразу после этого был ускоренный выпуск 1-го Ленинградского артучилища в Актюбинске. Дальше ─ фронт. В действующую армию Барвинский прибыл в марте 1943 года, заняв должность командира взвода управления 691-го артиллерийского полка (237-я стрелковая дивизия, 40-я армия, Воронежкий фронт). Боевое крещение 19-летний лейтенант получил на Курской дуге в июле 1943 года. Впереди его ожидала битва за Днепр.

В ночь на 25 сентября 1943 года вблизи села Гребенки Карагалицкого района Киевской области группа бойцов под командованием лейтенанта Барвинского одной из первых, вместе с первой саперной лодкой 237-й Пирятинской стрелковой дивизии переправилась через Днепр.

На него, как командира взвода управления, было положено чрезвычайно сложное задание – вместе с группой бойцов достичь противоположного берега и оттуда корректировать огонь артиллерии, чтобы обеспечить пехоте условия для увлечения, содержания и расширения плацдарма на берегу, который был занят врагом. Средством связи была рация. Отплыли в ночной темноте. Гребли тихо-тихо и сами – ни слова. Так длилось несколько минут.

Барвинский больше  всего беспокоился за рацию, завернув ее в плащ-палатку ─ чтобы не намокла. Следом за саперной лодкой на небольшом расстоянии плыли плоты, много плотов, на них – пехотинцы со стрелковым оружием. Было тихо, лишь время от времени доносились всплески днепровской воды. На занятом врагом правом берегу не было видно ни одного огонька.

Но когда до берега осталось метров сто, вдруг взлетели осветительные ракеты, и сразу ударили откуда-то минометы, загрохотали пушки, отозвались мелко пулеметы. Барвинский увидел, как вокруг забурлила вспенившаяся от осколков и пуль вода, как из плотов начали падать в воду люди, убитые и раненные. Но, наконец ─ сильный толчок, и лодка ударилась о берег. Барвинский выпрыгнул из лодки и, бегом повел за собой, вверх по обрывочному берегу, бойцов, разведчиков и связистов. В свете немецких ракет он увидел высоту, которая показалась ему пригодной для наблюдательного пункта. Под непрерывным огнем враждебных пулеметов и автоматов, прижимаясь к земле, его группа перебежками достигла этой высоты и начала обустраивать огневую позицию. Барвинский с разведчиками взялся за свое главное дело ─ засекать огневые точки врага. Связисты готовили рацию к работе.

Между тем рота пехотинцев, которая вслед высадилась из плотов на берег, встретила жесткое сопротивление. Сначала враг сосредоточил автоматно-пулеметный огонь на узкой прибрежной полосе земли, где пехота была вынуждена залечь, а затем к батальону фашистов, поднявшись во весь рост, ринулись в контратаку, пытаясь сбросить смельчаков в Днепр. Ситуация становилась критической. Но уже была настроена радиосвязь с левым берегом, и Барвинский четко передал по рации необходимые для нашей артиллерии данные.

Почти сразу море огня накрыло гитлеровцев, остальное дело сделали пулеметы роты. Поддержанные артогнем пехотинцы продвинулись вперед, и заняли позицию возле высоты, на которой находился Барвинский с разведчиками и связистами. Пока немцы не пришли в себя от артиллерийского удара, Барвинский распорядился обустроить наблюдательный пункт и вырыть окопы в полный рост. Было понятно: бой только начинается и нужно зарываться в землю. Но не успели бойцы подготовить свои огневые позиции, как в свете ракет появилась цепь враждебных автоматчиков, за ним – следующая. Их встретили автоматно-пулеметные очереди пехотинцев, а по наводке Барвинского опять ударила артиллерия.

Пять раз поднимались фашисты в контратаку и каждый раз были отбиты. В ходе боя Барвинский по всем правилам артиллерийской науки “престрелял” отдельные участки местности. Эффективность артогня значительно выросла, но и враг не останавливался. Когда посветлело, советских воинов неоднократно атаковала авиация, высота обстреливалась артиллерией и минометами. Противник своим огнем не давал возможности переправиться на плацдарм новым подразделам 237-й стрелковой дивизии. Между тем потери убитыми и раненными ежечасно росли. Барвинского и его подчиненных спасали отрытые ночью глубокие окопы.

На следующий день, подтянув резервы и перегруппировав силы, противник опять ринулся на ликвидацию плацдарма. Пехотинцы, понеся большие потери, не могли делать надлежащее сопротивление. Когда ситуация крайне обострилась, в Барвинского остался единственный выход – вызывать огонь на себя. И он сделал это, передав на батарею свои координаты. И высота и подступы к ней ─ все укрылось дымом. Все утонуло в страшном грохоте. Артналит уничтожил атакующих гитлеровцев. Барвинский и его подчиненные спаслись чудом. Спасителем опять выступил глубокий окоп, куда не долетел ни один осколок. Лейтенант видел, как на новых плавсредствах переправляются новые и новые подразделы пехотинцев. Обходя высоту, они продвигались вперед.

Уже четко понимая, что на высоте находится корректировщик артиллерийского огня, враг направил туда свой отряд.

По глубокой лощине, незаметно ему удалось подойти почти впритык. Лишенные поддержки своей пехоты, артиллеристы были вынуждены защищаться самостоятельно. В перестрелке один радист погиб, второй был ранен, но и эта атака была отбита. Барвинский и дальше продолжал корректировать огонь батарей, передавая все новые и новые данные.

«Своими мужественными действиями, поддерживая артогнем наступление 838-го стрелкового полка и отражая вражеские контратаки, тов. Барвинский дал возможность пехоте занять выгодные рубежи и командные высоты и продвинуться вперед на расстояние более 3 км. За это представляю его к высокой правительственной награде – званию Героя Советского Союза» ─ это строки из наградного письма, подписанного командующим войсками Воронежкого фронта генералом армии М.Ф. Ватутиным.

Указом Президиума Верховной Рады СССР от 24 декабря 1943 года это звание было присвоено Алексею Дмитриевичу Барвинскому, лейтенанту, командиру взвода 237-й стрелковой дивизии, 691-го артиллерийского полка.

В 1944 году Герой Советского Союза О.Д. Барвинский воевал в Карпатах, принимал участие в освобождении городов и сел Западной Украины и Чехословакии. в 1946 году в военном звании капитана А.Д. Барвинский выходит в запас. Но перед этим его ожидало примечательное событие ─ участие в легендарном Параде Победы 24 июня 1945 года в Москве.

В Параде приняли участие 10 сведенных фронтовых полков по тысячи человек в каждом, один сведен полк Военно-морского флота при 360 боевых знаменах. Кроме того, к участию в параде привлекались сведенный полк Наркому обороны, военные академии, военные училища, войска Московского гарнизона, а также особенный батальон из двухсот солдат.  Сопровождал Парад сведенный оркестр в составе 1400 музыкантов под управлением генерал-майора С.А.Чернецкого. Парад был настоящим триумфом победителей. Среди тех, кто того исторического дня прошел торжественным маршем, были маршалы и генералы, офицеры, сержанты, рядовые – представители всех родов войск. По промокшей под летним дождем мостовой Красной площади чеканил шаг и счастливый украинский парень, 21-летний Алексей Барвинский.

Возглавив послевоенный Кременчуг, А.Д. Барвинский хорошо осознавал, что он не хозяйственник. Его, сельского украинского парня, научили военным премудростям, научили воевать. А нужно было отстраивать, точнее ─ строить новую, мирную жизнь. Опираясь и на свой собственный опыт (построенная на математике артиллерия многому научила, недаром же говорят, что она является богом войны), и на знания, достижения в Высшей партшколе, прежний фронтовик решил как можно больше внимания уделять людям, их насущным проблемам.

Уже через несколько месяцев по окончании Великой Отечественной войны, 31 августа 1945 года Народный комиссариат путей сообщения СССР выдал приказ о строительстве в Кременчуге механического и мостового заводов. В 1946 году был заложен первый камень в фундамент мостового завода. А на протяжении следующих 8 лет на нем было изготовлено около 600 мостов общей длиной 27 км., которые были установлены на реках Днепр, Клязьма, Москва, Днестр, Волга, Даугава и др. Построен завод в 1948 г. получил название завода металлоконструкций. В 1956 г. он был переименован в Кременчугский комбайновый завод. Сюда из «Ростсельмаша» (Россия) были переданы образцы комбайнов, техническая и технологическая документация.

Барвинский видел Кременчуг красивым, современным городом, обратным к будущему. Его мечтой было застроить район Водоканала 12-18-этажными домами, из окон которых было бы видно Днепр от Заводи к Крюковскому мосту, и живописный крутой правый днепровский берег, похожий на тот, что ему пришлось преодолевать под пулями и снарядами в 1943-ом.

Главное же ─ Алексей Дмитриевич Барвинский взялся за упорядочение территории, прилегающей к Днепру.

Днепр всегда был украшением Кременчуга, его гордостью, его богатством. Для Барвинского Днепр был его судьбой. Переправа через Днепр была его переправой в новую жизнь. Поэтому приехав в Кременчуг и получив возможность выбирать себе жилье, Барвинский избрал дом по улицы Гоголя, 1 ─ дальше уже набережная и сам Днепр. Совсем рядом были руины, мы говорили «развалка», прежнего пивзавода Ямпольских, еще через десяток метров ─ хлебозавод. Барвинский настоял на том, что Днепр должен быть зоной отдыха.

Остатки пивзавода были подорваны, хлебозавод демонтирован. Вместо этого набережная была ухожена, был установлен фонтан со скульптурами оленей, насажены клумбы. По инициативе Барвинского было начато строительство Прибрежного парка. Это было очень непросто и требовало, кроме всего прочего, достаточно больших денег. Дело в том, что вдоль нынешнего городского пляжа тогда пролегал железнодорожный путь от вокзала к грузовому порту. А на самом пляже добывали песок для строительства. Если бы не было раднаргоспов, решать вопрос пришлось бы в “высоких московских кабинетах”. А так все удалось решить на месте. После решения дел рутинных взялись за взрыв деревьев и кустарников.

Подбирались ценные породы деревьев. Помню, где росли кусты смородины, которыми можно было лакомиться летом. Деревья садили всеми  жителями города: и взрослые, и дети. Были и недовольные, мол, зачем это нужно. Была даже острая дискуссия на уровне городского руководства, когда Барвинский настоял на том, чтобы старые и больные деревья вблизи Железнодорожной больницы были заменены на молодые, ценных пород. Но вот нет уже участников дискуссии, а парк украшает Кременчуг, делает его нарядным. Теперь здесь еще и памятник Кобзарю, который смотрит «на Днепр ревучий».

Вообще при Барвинском Днепр был местом поклонения кременчужан. Во-первых, в городе было множество мастеровых людей, которые в свободное от работы время работали на днепровском берегу: делали собственноручно лодки для рыболовства и прогулок. То были лодки-красавцы, на одну пару весел, на две пары. Для их изготовления подбирали специальные доски, их сушили, потом тщательным образом обрабатывали, выгибали по своим чертежам. Устраивались соревнования, чья лодка «лучше идет».

Во-вторых, почти весь город отдыхал на воде. Отдыхать на самом берегу считалось непрестижным.  Кременчужане переплавлялись на острова: Фантазию, Зеленый остров, Дыньку. У кого была собственная лодка, заходили в так называемые Гатки: Первые, Вторые, Третьи.

Там было тихо и уютно, а места ─ самые живописные! Если же собственной лодки не было, можно было воспользоваться «лодочным такси», переехать на острова на чужой лодке за небольшую плату. Можно было воспользоваться и годовым трамвайчиком, который за 10 копеек возил на Фантазию, и за 20 копеек ─ на Зеленый остров. Отчайдухи переплывали Днепр самостоятельно, без плавсредств. То были красивые, загорелые ребята, на которых заглядывались кременчугские девушки. Переплыть Днепр было тяжело. Мешало быстрое течение, и пароходы, которые шли вверх и вниз по течению практически ежечасно. Тот, кто преодолевал Днепр вплавь, заслуживал уважения.

Робота Барвинского была замечена. Он был избран делегатом ХХII съезда КПСС в 1961 году. Укрепился авторитет и самого Кременчуга. Появлялись все новые и новые планы его индустриализации. Из московских кабинетов казалось, что Кременчуг ─ идеальная площадка для все новых и новых производств. Эти планы поддерживались многими местными руководителями. В 1963 г. промышленное лобби победило. Барвинский не был переизбран на должность первого секретаря горкома партии. Он возглавил 20-тую школы, где я учился. Директором он был спокойным, по крайней мере относительно своих учеников.

Никогда не кричал на школьников, хотя и было за что. Не рассказывал о войне и своем героизме. Но школа достаточно быстро стала беспрекословным лидером в городе. Учиться в ней было престижно, хотя учителя были требовательны. Во времена директора Барвинского школа получила нарядный забор, окрашенный в зеленый цвет, заработала школьная теплица, мастерские. Ученики неоднократно побеждали в ученических олимпиадах.

Но государство опять позвало Алексея Дмитриевича на руководящую должность. Он был избран первым секретарем Керченского горкома партии, потом Ялтинского горкома партии, где он работал до 1980 года. Перейдя на хозяйственную работу, Барвинский работал заместителем начальника кадров Ялтинского морского порта. За свой победоносный труд был награжден орденами Ленина, Красного Флага, Отечественной войны I степени, «Знак Почета», орденами Чехословацкой Республики и многими медалями.

Похоронен в Ялте.

В апреле  2010 года на заседании Кременчугского горсовета принято решение относительно установки в городе мемориальной доски Героя Советского Союза Барвинского Алексея Дмитриевича. От своего имени, от имени тех, кто лично знал этого незаурядного человека, поддерживаю это решение.

Вечная память Герою и человеку, который любил Кременчуг!

Popularity: 13% [?]